Страсти политологов по Кавказу
Северный Кавказ и раньше привлекал внимание политологии и журналистики. А ныне, когда российские власти озаботились проблемами региона, активность пишущих и говорящих о Кавказе просто зашкаливает.
Казалось бы, здорово. Однако избыток внимания «заточенной» еще с 90-х годов политологии и журналистики, формы его проявления, судя по всему, не пойдут на пользу объективному обозначению кавказских проблем и поиску путей их решения. Факты, коих множество, к сожалению, наводят на эту грустную мысль. Вот некоторые из них.
В одной из местных газет прочитал, что в Приэльбрусье в течение трех дней шли заседания некоей структуры, которая заявлена как «Эльбрусский научный клуб». Обсуждалась проблема «Социально-политическая стабильность на российском Кавказе: этноконфессиональное измерение. Тема, что и говорить, актуальная. Вызывают интерес и участники сего собрания -работники Российской академии госслужбы, известный религиовед, деятели ассоциации политических наук. Впору бы радоваться такому явлению в республике. Вот только вопросов множество, и первый - почему-то об этой конференции ничего не было известно местному сообществу ученых. Ведь в КБГУ, как и в КБНЦ РАН, ведутся исследования по этой проблеме. К тому же в КБГУ готовятся политологи.
Между тем этической нормой научных сообществ является непременное вовлечение в свои выездные мероприятия» студентов и специалистов региона, где это происходит, хотя в данном случае куда важнее идеи, суждения и оценки, высказанные на заседании.
Думаю, любой, кто знаком с политической историей России (и российского Кавказа тоже), поддержит вывод профессора О. Васильевой (Российская академия госслужбы) о том, что в России, к счастью, социальные недовольства никогда не перерастают в религиозный протест, а социальные конфликты - в религиозные войны.
Казалось бы, эта позиция, вытекающая из самой непростой истории страны, обязывает к анализу религиозного фактора без политизации. Но, судя по материалам, с которыми удалось ознакомиться, на заседании возобладало вменение Кавказу так называемой «исламской альтернативы», проще сказать - курса сползания нашего региона к доминированию власти ислама над светской властью. При всех оговорках и экивоках (что тоже имеет место) именно так читаются тезисы выступления А. Малашенко «Реальности и стереотипы восприятия ислама на российском Кавказе».
Алексей Малашенко известен как религиовед. Его суждения о тонкостях исламских течений, о мировом исламе, «исламском призыве» (применительно к исламскому миру), об отношении ислама к глобализации, думаю, заслуживают внимания. Однако данная статья вызывает много вопросов. Впрочем, есть и такие суждения, с которыми трудно не согласиться.
Так, Малашенко справедливо замечает, что большинство из того, что ныне пишется о роли ислама на Северном Кавказе, «политизировано и идеологизировано», значит, лишено объективности.
Ох как прав профессор! В науке давно подмечено и другое: худшей формой необъективного отражения реальности является «набрасывание» на нее чьих-то, уже готовых теоретических схем. Боюсь, так случилось и с текстом А. Малашенко. Дело в том, что всякая теория построена на основе целой системы базовых положений - очевидных, не требующих доказательств. Именно они, их достоверность и определяют состоятельность теории. Вот некоторые «базовые» положения профессора Малашенко: «в регионе существует системная исламская оппозиция», «эта оппозиция следует тому политическому курсу, что именуется исламским призывом - к переустройству всей жизни по канонам ислама», «исламский призыв разделяется широко, даже теми, кто лоялен властям».
Дальше больше - якобы существуют «российские сторонники отделения Кавказа от России». Вероятно, в обыденном сознании обывателя (хоть российского, хоть кавказского) еще не такое водится. Но кто и где доказал, что эти «постулаты» верны, являют собой широко признанный социальный и политический факт, каковыми только наука обязана руководствоваться?
Сквозным рефреном в тексте А. Малашенко проходит постулат о возвращении Кавказа к своим архаическим традициям, к исламскому укладу жизни. В то же время, почему-то ни слова не говорится о «первоисточниках» нынешних кавказских проблем, а именно - о былой стратегии «берите суверенитета, сколько можете проглотить», об ужасающей демодернизации России с 90-х годов и архаизации ее культуры, о клерикализации российского населения и особой роли РПЦ в политической практике страны, о чем российская наука говорит громко, с озабоченностью и тревогой. Неужто уважаемому религиоведу не известно об этих базовых фактах, породивших (мягко говоря) некомфортное бытие современной России, как и о том, что общероссийские тенденции неминуемо отражаются на Кавказе и его действительности?
Где же корректный учет общего, т. е. политического, социально-экономического и культурного контекста, без чего ситуацию в нашем регионе можно трактовать как угодно - и вкривь и вкось. Увы, так и получается - Малашенко в одном абзаце настаивает, что политизация авторских подходов вредит объективной оценке роли ислама в кавказской ситуации, в другом утверждает, что «на Северном Кавказе религия и политика неразделимы». И, наконец, явно политизируя религию, утверждает о системной исламской оппозиции властям, т. е. российскому политическому порядку. При столь творческом подходе «нестандартность» выводов гарантирована.
Я далек от мысли видеть в тезисах профессора Малашенко некий умысел. Речь о другом - весьма общее теоретизирование Кавказа «со стороны», пусть даже и с самыми благими намерениями, увы, становится серьезной проблемой. А именно: проблемой, создающей искусственные завалы на пути объективного осознания и системного решения реальных проблем региона. Здесь впору обратиться к выводам автора - мы ограничимся двумя.
Профессор всерьез утверждает, что внешний фактор якобы уже не влияет на Кавказ, на религиозно-политический актив региона и его деятельность. Ой ли? Куда же в одночасье подевались геополитические противники России? Что стало с известной всему миру «мягкой силой», успешно специализирующейся на организации «оранжевых революций», сетей любых форм диссидентства и псевдооппозиции, от ваххабизма до анархизма? Да и за наукой ли последнее слово в вопросах «текущего поведения внешних сил» и их действий против России? И самое главное - вопрос принципиального характера: если внешний фактор на Кавказ уже не влияет, надо полагать, все проблемы региона проистекают из специфики самого региона, пресловутой дикости Кавказа? Оригинально, что и говорить.
И, конечно же, не проигнорируешь практические рекомендации профессора А. Малашенко. Думаю, общество и власти Кавказа и всей России потеряли бы многое, приняв их к руководству. Что предлагается? Толерантный по форме, но лишенный практичности призыв Малашенко к властям «вести постоянный диалог» со всеми группировками, действующими под религиозным флером, как можно понять, и экстремистов, и «лесных братьев».
Как мило! У нас уже нет государства, законов, ответственности, мы начинаем жить «с нуля и по понятиям»? Грустно как-то, господа хорошие. Не без старания гуманитариев, обожающих живописать «дикий Кавказ», в российском массовом сознании создан образ-пугало «лица кавказской национальности». Никто на Кавказе не знает этого лица. Боюсь, что и в кавказском религиозно-политическом портрете А. Малашенко кавказец не распознает своей реальной культурной, социально-политической и религиозной среды повседневного обитания. От себя же сообщаю по секрету (поскольку политолог обожает чужие секреты), что жители Кавказа по человеческим меркам точно такие же, как и жители любого другого региона России. И жизненные устремления у них те же: жить безбедно своим трудом и судьбой России, быть защищенными от невзгод и напастей современного сложного мира.
Да, конечно, есть некие краски у культуры Кавказа. У кого их нет? А политологические нагнетания и фантазии о страшном облике «дико-таинственного» Кавказа либо из литературы 19 века, либо от лукавого. Видимо, кому-то хочется быть замеченным. Беда в том, что любой, кто научился в речи или тексте комбинировать слова «кланы», «тейпы», «традиции», «ислам», уже видит себя специалистом по Кавказу.
Кстати сказать, безапелляционные диагнозы по поводу положения дел в КБР и в регионе, магические рецепты излечения региона не раз звучали на гостевых тусовках, устраиваемых в Приэльбрусье под флагом политологии и религиоведения. Хотел бы ошибиться, но, кажется, мода подобных тусовок «смело теоретизировать Кавказ» относится и к так называемому «Кавказскому форуму», который почему-то проходил не в стенах КБГУ или КБНЦ РАН (где реальный дух кавказский был бы ощутим, да и эксперты нашлись бы), а в известном своей фешенебельностью конференц-зале Синдики. Увы, и линия поведения форума та же - миссионерская: местных ученых не звали, не было ни малейшего внимания к их оценкам и трудам по кавказской проблематике.
Но вернемся к нашей теме. Хочется верить, что усилия научного клуба с кавказским названием не очередной полит-технологический выхлоп. Ведь как строятся такие выхлопы? Берется форма, вызывающая доверие у людей (скажем, научная конференция), и с ее помощью вбрасывается в СМИ (а точнее - в сознание людей) то «что надо». Скажем «Кавказ уже под пятой исламизма и на грани отпада от России, местные власти никуда не годятся, надо ставить других». Чем не ход?
Еще эффектнее, когда все это перемежается экзотическими диагнозами «о состоянии Кавказа», нагнетанием страхов. В этом контексте годится и такая идея: «Экстремизм на Кавказе порожден глупостью власти и дикостью местного общества и существует без какого-либо влияния извне. И обходиться с ним должно только мягко и ласково - вести, вести и вести диалоги». Мировая практика не так однозначна и ласкова в этом вопросе. Однако авторов подобных идей, видимо, больше занимают не «корявые нужды» дела, а эстетика своей высокой миссии. Ведь какая впечатляющая картина получается: из лона дикого Кавказа рыцари-миссионеры от политологии и журналистики отчаянно взывают к федеральной власти: «Послушайте нас, и только нас - и вы спасете Кавказ!». Еще как-то можно понять, когда порхающая журналистика кроет лицо «кавказской национальности», а говоря о Кавказе, подразумевает Чечню - для нее важнее не ведать реальный Кавказ, а выгодно продать свою информационную продукцию. Страх и ложь, как известно, продаются неплохо. Трудно понять другое, когда залетная политология в упор не видит (или не хочет видеть), что проблемы Кавказа - часть и следствие того, что происходит в России и с Россией, и решения надо бы искать в общем контексте развития страны, но предлагает нечто эксклюзивное - свое особое видение Кавказа, особые рецепты, как его спасти.
Остается надеяться, что оценочные позиции центральной власти России и руководства вновь образованного Северо-Кавказского федерального округа не будут всерьез подвержены шуму и яростному старанию залетной политологии. А внимание и усилия властей будут направлены прежде всего на нейтрализацию вооруженного подполья, прикрывающегося религиозными мотивами, на подъем экономики и уровня жизни населения, развитие культурного и технологического потенциала всех субъектов Северного Кавказа. Здесь и наука региона, думаю, пригодится.
Хажисмель ТХАГАПСОЕВ, доктор философских наук, профессор КБГУ
На фото с сайта
sk-news.ru - Хажисмель Тхагапсоев
См. также:
Алексей Малашенко: За последние 10 лет на Кавказе так и не стала необратимой тенденция к политической стабилизации
^
В избранное
Сделать стартовой