Издержки универсальной демократии
Невозможно представить себе Владимира Ульянова, заседающего в царской думе, Эрнста Тельмана в качестве депутата рейхстага, или Усаму бен Ладена, представляющего в американском конгрессе один из штатов. В кнессете же заседают депутаты, которые не только сами являются противниками Израиля, но и публично пропагандируют свои взгляды.
Нам говорят, что мы живем в демократической стране, и что позиции народных избранников отражают настроения определенной части населения.
Если депутаты от какой-то части населения отмечают День независимости Израиля как день катастрофы этой части населения, вывешивая черные флаги, то возникает вопрос: какую форму правления мы тут у себя практикуем. Если это и есть та самая Democracy is the government of the people, by the people, for the people, то давайте сразу же бросим все и разойдемся – ничего хорошего у нас с вами не получится.
Не все, однако, так уж плохо. Просто одним и тем же определением, которое сформулировал еще Линкольн, вполне свободно могут пользоваться самые разные люди с совершенно различными взглядами и целями. И наличие в кнессете вышеупомянутых депутатов ни в коем случае не является следствием демократии. Это, скорее, вызов нашей демократии, попытка воспользоваться ее универсальностью для того, чтобы ее разрушить.
Если начинаешь рассуждать о демократии, то сразу же надо договориться о терминах, чтобы не уподобиться преферансистам, у которых, как известно, большая часть игры уходит на выяснение отличий «сочинки» от «классики».
И в самом деле, с одной стороны, уже более двух столетий демократия в США обеспечивает эффективное функционирование этого государства, тогда как с другой стороны, демократические процедуры привели в прошлом веке к власти в Германии национал-социалистов, а не так давно в Палестинской автономии – террористическую организацию ХАМАС.
Таким образом, демократия демократии – рознь. В западных странах в качестве основы правления мы наблюдаем постоянный, более или менее успешный поиск консенсуса между различными общественными группами, имеющими сходные или близкие цели, а в Германии прошлого века и в нынешней ПА мы имеем дело с так называемой плебисцитарной демократией, когда речь идет, по сути, о легитимации захвата рычагов правления конкретной группировкой.
По определению, для функционирования демократии необходим хотя бы минимальный консенсус сторон, участвующих в политическом процессе. В этом смысле демократия в Израиле, где депутаты кнессета имеют возможность подвергать сомнению само право страны на существование, представляет собой очевидный нонсенс.
Если мы и дальше будем продолжать позиционироваться как либеральная и универсальная демократия, то мы придем к тому, к чему пришла Франция – к погромам, к герилье маргинальных слоев, к утрате национального характера государства.
Опыт прошлого показывает, что универсальная демократия менее всего подходит для радикального решения стратегических проблем. Мы должны признать, что перед нами стоит именно стратегическая проблема, проблема нашего существования, и если мы это признаем, нам необходимо вспомнить, как модифицировались западные демократии для адекватного ответа на угрозы своему существованию, и сделать для себя необходимые выводы.
Но вот что интересно: как только в кнессет был внесен законопроект, предлагающий лишать статуса парламентария политика, позволяющего себе подвергать сомнению право Государства Израиль на существование, он вызвал такую шумную реакцию определенной части депутатов, обвинивших израильскую политическую систему в «фашизме, расизме и попрании гражданских прав», что авторы законопроекта поспешили его отозвать.
Это и есть результат наших попыток практиковать универсальную демократию в экстремальных условиях. Почему в экстремальных? Да потому, что мы с вами живем хоть и на ближнем, но все же на востоке, где из всех «добродетелей» признают лишь хитрость, где противника уважают за силу, и где, подставив одну щеку, вы получаете сразу по обеим.
Вот почему нам надо отбросить политкорректность и заявить о том, что наши законы не могут устанавливаться теми, кто хотел бы, чтобы у нас не осталось ни the people, ни government, ни, стало быть, никакой democracy.
Это и будет нашей демократией, то есть властью нашего народа – и для нашего народа.
Сергей ВОСКОВСКИЙ, специально для «Курсор-Инфо»
На фото из архива Института религии и политики – арабский депутат Ахмед Тиби голосует на выборах в Кнессет. 2003 год
См. также: «Маарив»: Арабские депутаты готовят исламскую революцию в Израиле
В избранное
Сделать стартовой