« Предыдущая страница | Следующая страница»
Тенденции

Игорь Ротарь. Дуга нестабильности

Источник Россия, 09.07.2009

Дуга нестабильности

Террористические акты на Северном Кавказе и в Центральной Азии происходят практически ежедневно. Можно констатировать, что в этих регионах фактически началась необъявленная война. И северокавказские, и центральноазиатские террористы преследуют одну цель: создание на своей родине исламского государства. По сути сегодня на территории СНГ образовалась единая дуга нестабильности, простирающаяся от Центральной Азии до Северного Кавказа. Интересно также отметить, что взрывоопасность обоих регионов определяется сходными факторами, а ситуация в них развивается по единому сценарию.

«Мина» от советских картографов

Одним из главных факторов напряженности в Центральной Азии и на Северном Кавказе являются последствия национально-территориального размежевания 20-х годов прошлого столетия. Государства здесь никогда не строились по национальному признаку, причем и само это понятие было достаточно условно. Примечательно, что еще в 1921 году коренное население Центральной Азии на вопрос о национальности неизменно отвечало: «Мусульмане». Неприемлемость для местных условий самого принципа национально-территориального размежевания усугублялась тем, что границы нередко проводились произвольно, без учета этнических и политических реалий. В итоге в Центральной Азии и на Северном Кавказе можно выделить около десяти «спорных территорий», на которые одновременно претендуют два титульных народа.

Сегодня в Центральной Азии за пределами своих государств компактно проживают узбеки (южные районы Киргизии и северные Таджикистана) и таджики (Самаркандская и Бухарская области Узбекистана). На Северном Кавказе чеченцы компактно проживают в пограничном с Чечней Хасавюртовском районе Дагестана. В 1991 году решением Верховного Совета РСФСР Чечено-Ингушская Республика была разделена на Чеченскую и Ингушскую Республики. Однако в реальности чеченцы и ингуши являются практически одним народом, объединяемым этнологами под термином «вайнахи».

В итоге смута в одном территориальном образовании неминуемо распространяется за ее границы. Так, с начала боевых действий в Чечне и вплоть до настоящего времени зонами перманентной нестабильности стали Ингушетия и Хасавюртовский район Дагестана, а каждая операция Ташкента против исламских радикалов приводит к резкому обострению ситуации в южной Киргизии и Северном Таджикистане.

От суфизма к фундаментализму

И в Центральной Азии, и на Северном Кавказе проявляется четкая тенденция объединения исламских радикалов в единую силу вне зависимости от национальности.

Из религиозных течений наиболее эффективно способствуют объединению мусульман фундаменталисты, которых на территории бывшего СССР называют не совсем корректным словом «ваххабиты». Это легко объяснимо: в разных регионах бывшего СССР ислам отягощен местными, порой языческими обрядами. В этой ситуации мусульманам из разных регионов порой нелегко найти общий язык. Очищенный же от нововведений фундаменталистский ислам устраняет противоречия между мусульманами из разных регионов. И если во время первой чеченской войны большинство сепаратистов придерживалось суфийского течения в исламе, то сегодня все большая их часть переходит на «ваххабитские» позиции. Так, в октябре 2007 года лидер чеченских сепаратистов Доку Умаров провозгласил себя эмиром кавказских мусульман, объявив при этом джихад Великобритании, США и Израилю.

Фундаментализм не только вовлекает в борьбу за «освобождение» Северного Кавказа мусульман из других республик региона, но и обеспечивает действенную помощь от единоверцев из дальнего зарубежья. «Чистый» ислам способствовал тому, что чеченская война переросла в кавказскую. Ссылаясь на Коран, можно попытаться доказать, что мусульманин не должен жить под властью представителей другой религии. Именно исламистская, а не национальная доктрина оказывается наиболее приемлемой для северокавказских сепаратистов. Примечательна точка зрения первого лидера чеченских сепаратистов Джохара Дудаева: «Россия вынудила нас стать на путь ислама, хотя мы и не были хорошо подготовлены к восприятию исламских ценностей».

По схожей схеме развивается ситуация в Центральной Азии. Первоначально лидеры Исламского движения Узбекистана (ИДУ), наиболее крупной террористической организации региона, придерживались суфийского ислама и намеревались установить исламскую форму правления лишь в Узбекистане. Однако, переместившись в Афганистан, боевики ИДУ объединились с фундаменталистами-талибами. С этого момента организация перестала быть мононациональной. В нее вошли исламские радикалы не только из всех центральноазиатских республик, но и из Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Сегодня лидер ИДУ Тахир Юлдашев заявляет, что целью организации является освобождение мусульман во всем мире, в том числе в Афганистане и Ираке.

Клин клином

Интересно, что и на Северном Кавказе, и в Центральной Азии власти пытаются бороться с фундаментализмом с помощью суфийского ислама. В сентябре 2009 года в Чечне планируется открыть первый Российский исламский университет имени суфия Кунта-хаджи Кишиева, в котором будут обучаться 500 студентов. По мнению эксперта Фонда Карнеги Алексея Малашенко, «усилением суфийской ветви ислама в Чечне и насаждением суфийских ценностей президент республики Рамзан Кадыров борется с так называемыми ваххабитами – своими религиозными и политическими оппонентами, а путем возвращения традиционных исламских норм поведения – контролирует общество».

В этом же направлении действуют и власти Узбекистана. Если в советское время в мавзолее знаменитого центральноазиатского суфия Бахауддина Накшбанди в Бухаре коммунисты разместили склад минеральных удобрений, то в 1991-м узбекские власти отстроили здесь роскошный мемориальный комплекс, куда совершают паломничество тысячи верующих. Более того, центральная улица Бухары, носившая в советское время имя Ленина, переименована в честь Бахауддина Накшбанди. Такая позиция северокавказских и центральноазиатских властей вполне объяснима. Суфизм, в который достаточно прочно вплелись региональные обычаи, является достаточно действенной альтернативой фундаментализму.

Итак, очевидно, что распространение фундаментализма на Северном Кавказе и в Центральной Азии увеличивает вероятность дестабилизации обстановки в обоих регионах. Нужно сразу оговориться, что далеко не все фундаменталисты являются апологетами джихада. Многие из них далеки от политики. Однако в то же время не вызывает сомнения, что «чистый» ислам создает благоприятную среду для создания теократических государств как на Кавказе, так и в Центральной Азии.

Игорь РОТАРЬ

МНЕНИЯ

Александр ИГНАТЕНКО, президент Института религии и политики, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте Российской Федерации:

– Несомненно, события на Северном Кавказе и в Центральной Азии связаны между собой. В обоих регионах работают разные отряды «Аль-Каиды», преследующие одну цель – создание мирового халифата. Трюизмом является утверждение о том, что «Аль-Каида» – это горизонтальная сетевая структура без вертикального подчинения и привязок к определенным государствам, что подразумевает отсутствие связи с официальными властями. В результате целенаправленных усилий координирующего центра выстраивается сеть трансгранично локализованных группировок, которые реализуют единый геополитический проект в формируемых территориальных «зонах ответственности». В разных местах «прорастают» либо «имплантируются» территориальные филиалы «Аль-Каиды». Они превращаются в латентные государства – «эмираты», «вилаяты», «шариатские зоны», другие религиозно-административные единицы, которые формируют такой же латентный «халифат». «Аль-Каида» действует только там, где есть мусульмане-сунниты, или там, где они появляются в результате миграций – стихийных либо регулируемых. Районирование данного глобального проекта происходит по историко-географическим зонам, как они сформировались в основном в период исламского халифата.

«Аль-Каида» внедряется везде, где возникает какое-нибудь напряжение. В эти страны едут эмиссары из арабских стран. Именно эти люди и создают питательный бульон для распространения ваххабизма. Кстати, на Северном Кавказе успех ваххабитов неполный. Благодаря разумной политике федерального центра распространению ваххабизма успешно противостоит чеченский лидер Рамзан Кадыров, придерживающийся суфийского ислама.

Алексей МАЛАШЕНКО, член научного совета Фонда Карнеги

– События в Центральной Азии и на Северном Кавказе действительно развиваются по единому сценарию, но я не считаю, что это результат работы какой-нибудь организации. Сходство в развитии ситуации объясняется тем, что это два мусульманских региона со схожим набором социально-экономических проблем. Я не думаю, что центральноазиатские и северокавказские исламские радикалы поддерживают контакты. У них попросту нет времени заниматься друг другом. Также неверно считать, что исламские радикалы Северного Кавказа и Центральной Азии связаны с «Аль-Каидой». У «Аль-Каиды» сейчас слишком много проблем в Афганистане. У этой организации сейчас просто нет времени заниматься мусульманскими регионами бывшего СССР.

ДОСЬЕ.

Суфизм (от арабского «суф» — шерсть). Под этим термином объединяются все мусульманские учения, целью которых является разработка теоретических основ и практических способов, обеспечивающих возможность непосредственного общения человека с Богом. Из ныне существующих суфийских братств наиболее влиятельны накшбандия и кадирийа. Орден Накшбандия основал в XIV веке в Бухаре местный жестянщик Бахауддин Накшбанди. Потом его последователи появились во всем исламском мире. В XIX веке сопротивление русским войскам на Кавказе оказывали в первую очередь члены этого братства. Так, знаменитый имам Шамиль был духовным лидером местного «отделения» ордена. К нему принадлежало и большинство среднеазиатских басмачей.

Когда в 1994 году Москва ввела войска в Чечню, оплотом сопротивления стали члены тариката кадирийа. Например, неоднократно показываемый по российским каналам воинственный танец чеченских боевиков – зикр является ритуалом кадирийцев.

Ваххабизм. Название «ваххабизм» не употребляется последователями этого течения (как правило, его сторонники называют себя салафитами). Ваххабиты придерживаются распространенного в Саудовской Аравии ханабалитского мазхаба (течения в исламе). Таких людей можно назвать исламскими протестантами. Они выступают за очищение ислама от поздних нововведений и за возвращение к вере времен пророка Мухаммада. По их мнению, недопустимо строительство пышных надгробий, поклонение на могилах исламских подвижников. На территории бывшего СССР первые ваххабиты появились в начале 90-х годов прошлого века, когда из зарубежных исламских стран на родину вернулись первые студенты. Дальнейшее распространение на Северном Кавказе ваххабизм получил с момента начала первой войны в Чечне, когда в эту республику стали приезжать на помощь сепаратистам добровольцы из арабских стран.

«Аль-Каида» (от арабского «основа», «база», «фундамент») — международная террористическая организация фундаменталистского направления ислама, возникшая в середине 80-х в Афганистане для борьбы с советскими войсками. После вывода советских войск из Афганистана «Аль-Каида» направила острие борьбы против США, стран так называемого западного мира и их сторонников в исламских странах. Целями организации являются свержение светских режимов в исламских странах, создание «Великого исламского халифата». После взрывов посольств США в столицах Кении и Танзании в 1998 году «Аль-Каида» приобрела статус террористической организации № 1 в мире.

На фото с одного из исламистских сайтов – Доку Умаров и Шамиль Басаев в окружении соратников. 2005 год

См. также:

За причастность к терактам в узбекском Андижане задержаны десять местных жителей

Кризис обостряет террористические угрозы. Экстремистские группировки могут получить пополнение

Зураб Тодуа: Вылазка в Ханабаде - это почерк ИДУ и «Хизб ут-Тахрир»

Каримов обещает сделать процесс по терактам в Андижане открытым

Ислам Каримов: Определенные силы хотели бы повторить события 2005 года

***

Медведь вывел силовиков на Ясира. Чеченский спецназ ликвидировал видного полевого командира

Кадыров: Уничтожен «эмир Ингушетии» Азамат Махаури по кличке «Ясир»

Бандподполье контратакует. Вспышка боевых действий на Северном Кавказе обусловлена не только финансовыми вливаниями

Раненый Медведь выдал Магаса. Расследуется покушение на президента Ингушетии

«Министр обороны» Ичкерии согласился воевать против боевиков

В ингушском лесу поймали Медведя. Его подозревают в покушении на президента Евкурова

В Ингушетии захватили «министра обороны» Ичкерии

«Я служу своему народу, народу России». Эксклюзивное интервью Рамзана Кадырова

Рашид Гайсанов: Мы проиграли и продолжаем проигрывать идеологическую борьбу

Врио президента Ингушетии Рашид Гайсанов: Вероятность объединения с Чечней равна нулю